Судьба семьи в судьбе страны
Жительница Нагайбакского района проследила родословную до 18 века
До какого колена большинство из нас знает своих предков? Как правило, дело ограничивается двумя - теми, кого мы видим, а потому и помним, - родителями, дедушки с бабушками. Елена Селина, начальник отдела охраны окружающей среды АО АГК (Нагайбакский р-н, Челябинская обл.), Жительница пос. Южный, знает поимённо своих прямых родственников до 7-го колена (пра-пра-пра-пра-пра-пра-дедов и пра-пра-пра-пра-пра-бабок), а это, на минуточку, 1770-е годы, вторая половина 18-го века!
«Лет 5 назад случайно наткнулась в Сети на краеведческий портал« Поколение пермского края »(из г. Лысьва Пермского края приехали в пос. Южный родители ее мужа, Александра Селина). И была удивлена огромным количеством исторических документов и различных материалов в открытом доступе », - рассказывает Елена Юрьевна. - Конечно, захотелось узнать побольше и о своих родственниках! ». Как отыскать среди этого обилия информации то, что касается именно твоей семьи? Пришлось осваивать работу с архивами, разбираться с тонкостями дореволюционной орфографии и церковнославянского языка. Спустя годы, появился чёткий алгоритм поиска: «Начинать нужно с ближайших известных родственников, - советует Селина. - Если родители наших родителей, т.е. бабушки и дедушки, нам, как правило, известны, то об их родителях, наших прабабках и прадедах, мы уже мало что знаем. А в атрибутах о рождении указаны их имена и место рождения. И дальше можно постепенно «разматывать клубочек», углубляя поиск ».
Чтобы опираться на официальные данные. Сначала в ЗАГСы - здесь присутствующие сведения о рождениих, браках и т.д. всех, кто родился в нашей стране с 1920 года. Затем - в региональные архивы, где хранятся метрические книги, которые заносились аналогичные сведения до революции. Ещё один важнейший документальный источник - это «ревизские сказки» - перепись населения для подушного налогообложения, введённого Петром I. Чтобы «рассчитано налоговую базу» и составлялись «ревизские сказки» в среднем раз в 15 лет на протяжении 140-ка лет (с 1718 по 1858 гг.). Из этих данных можно почерпнуть ценнейшие сведения о составе семьи, причём «в динамике»: в «ревизских сказках» отражены данные предыдущей переписи, а потому наглядно видно, какие события происходили в семье, какие новые родственники произошли благодаря бракам, сколько рождалось детей, кто из молодых решил жить отдельно…
Вот так постепенно благодаря кропотливой и почти ежедневной работе.
«Удивительно, как много подробностей о жизни людей можно почерпнуть даже из скудных официальных официальных документов! - говорит Елена Юрьевна. - Просматривая одну метрическую книгу, увидела запись о женщине, умершей в 56 лет. В графе «причина смерти» было написано: «умерла от старости»! Меня просто поразила эта «возрастная несправедливость»! Вообще раньше женская и детская смертность была очень высокой. Женщины часто умирали при родах, а дети - от чёрной оспы: у моей прапрабабки Лукии Маркеловны Черепановой в конце 19-го века в один год от оспы (прим .: сезонное инфекционное заболевание, побеждённое по всему миру поголовной вакцинацией на протяжении 13 лет - с) 1967 по 1980 гг.
Еще одна отличительная черта «исторического быта» - совместное проживание всех (!) Семей: родители, все взрослые дети в одном дворе, а под одной крышей. В таких «жилищных условиях» рано или поздно кому-то из домочадцев приходилось покидать родное гнездо. Как правило, эта участь ожидала младших детей, и не только «крестьянского сословия»: например, в записи 1625 г. основа села Любостань, что вблизи Курска, названы «боярские дети», в числе которых и Афанасий Селин, предок нынешнего рода Селиных (со стороны мужа Елены Юрьевны), часть которого до сих пор живёт в Любостани.
В начале 20-го века вековой уклад канул в небытие. В водоворот революционных событий попали оба прадеда Елены Юрьевны по отцовской линии. Яков Артемьевич Травкин жил в пос. Краснинский (Верхнеуральский р-н), после революции вёл единоличное хозяйство, за что был арестован в 1920 году и этом же году Челябинской губернской Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем был осуждён на 5 лет. Отбыв срок, жил в с. Бурангулово, где и умер в 1935 г. при неизвестных обстоятельствах. Его имя, полностью реабилитированное в 1993 году, ныне выбито на памятнике жертвам политических репрессий в родном Краснинске.
Неизвестны обстоятельства жизни и другого прадеда по отцовской линии, Фёдора Константиновича Черепанова. После 1917 г. вместе с остатками армии атамана Дутова ушёл в Китай, оттуда перебрался в Европу. Эти отрывочные сведения семья узнала в 1946-м, когда на имя его жены Анны Васильевны пришла заграничная посылка, из-за которой её даже вызывали в НКВД. По некоторым данным, в Европе Фёдор Черепанов был завербован советской разведкой и переведён на нелегальную военную службу. Пока эти сведения - семейная легенда, которую Елене Селиной ещё предстоит подкрепить документами, но на этот раз уже военных и, возможно, международных архивов.
В фотоальбоме своей бабушки Елена Юрьевна нашла стихотворение, которое, пусть и не совсем складно, но отражает общую «родовую черту» характера:
Бывает, забываем что-то…
Бывает, уплывает что-то, иль уйдёт,
Моменты, что хотят забыться…
А память нам покоя не даёт!
Эта «беспокойная память» и толкает нас к поискам своих корней, а, в итоге, к пониманию себя, своих близких и даже своей страны. Расхожий слоган «судьба семьи - в судьбе страны» перестанет быть словами, если мы узнаем о тех, кому в буквальном смысле должны рождением. Сделать это не просто, но возможно, если запастись терпением и старанием. Ведь жизнь каждого человека оставляет след, уверена Елена Юрьевна Селина, даже если этот след - просто тире между двумя датами.
Ксения Харламова
